1 марта 2010 года

Встреча между президентом Литвы Далей Грибаускайте и премьер-министром России Владимиром Путиным длилась 40 минут.

Протокольная съемка продлилась всего несколько минут, но оба политика не стали долго обмениваться любезностями и сразу перешли к конкретным обсуждениям. Между строк прослеживались и подтекст, и разные намеки. Даля Грибаускайте говорила на русском языке, поэтому переводчик не понадобился. Президент в свойственной себе манере жестикулировала и говорила быстро. Она сидела ровно и не отводила взгляда от главы правительства России. Владимир Путин, наоборот, выглядел несколько расслабленным, он полностью облокотился на кресло, говорил не спеша, только изредка поглядывая на свою собеседницу. "Это была быстрая и насыщенная встреча" (эксклюзивное интервью). Уже после переговоров президента Литвы с премьер-министром РФ корреспондент «Литовского курьера» расспросил Далю Грибаускайте об итогах этой встречи. В текстовых материалах ниже приведен диалог Владимира Путина и Дали Грибаускайте.

Что именно обсуждалось на встрече с  Владимиром Путиным?

Наша беседа состоялась после того, как я уже ранее встречалась с президентом  России Дмитрием Медведевым также на одном из международных саммитов. К моему удивлению, мы затронули довольно большой круг вопросов, которые поднимались обеими сторонами.

Мы задавали те вопросы, касающиеся наших интересов в российско-литовских отношениях, которые нуждаются в решениях.  Россия говорила  о своей озабоченности, пожеланиях, подходах, исходя из российских интересов. Обе стороны были хорошо подготовлены к обсуждению стоящих между нами проблем, отмечая, какая «домашняя работа» еще не выполнена во множестве сфер, включая наше политическое сотрудничество, в особенности – экономические отношения, договоры, которые пока еще, скажем так, практически не воплощены. Я имею в виду демаркацию границ между нашими двумя странами, цену на газ. Обсуждались все эти вопросы, включая строительство новой, так называемой Балтийской  атомной электростанции в Калининграде – это российский проект. Мы очень четко дали понять, что Литва собирается строить свою собственную,  и поэтому в этом предприятии участвовать не будет.

В целом моя оценка  сводится к тому, что у нас была продуктивная встреча, в ходе которой были отмечены проблемы и вопросы. Но самое главное - наметился позитивный подход и по меньшей мере оптимистичное желание обеих сторон улучшить  наши отношения, приступив к конструктивному диалогу. Разумеется, у обеих стран имеются уязвимые моменты, особенно касающиеся истории, для которых наши политики и народы хотели бы найти решение. В то же время концентрация на будущих отношениях важна для обеих сторон. И я бы сказала, что это была очень конструктивная в рабочем режиме встреча, быстрая и насыщенная.

Насколько детально обсуждалось строительство Калининградской атомной электростанции?

У меня сложилось впечатление, что это вопрос уже решенный – о нем еще осенью объявил премьер-министр Путин.

Насколько мне известно, инициатива по проведению литовско-российской встречи  здесь, на хельсинкском саммите, была проявлена российской стороной?

Да.

Таким образом Россия дает понять о своем желании улучшить отношения между двумя странами?

Я хотела бы рассматривать это в позитивном свете. Такое впечатление у меня сложилось после первого контакта с президентом Медведевым, и сейчас такое же впечатление осталось после встречи с Путиным.

Какие препятствия возникают на пути улучшения литовско-российских отношений? Как сказываются, например, требования литовского парламента о выплате со стороны России компенсаций? 

Я полагаю, что это одно из проявлений тех  чувствительных  моментов в истории, о которых очень сложно забыть. Нам  нужно четко определить роль  обеих стран и, возможно, постараться быть более понимающими друг друга,  постараться смотреть больше в будущее, и меньше – в прошлое. И попытаться найти решение этим чувствительным вопросам. Кроме того, они стали символами боли, и мы можем символически же найти им решение, чтобы уменьшить эту боль. Но, конечно, нельзя чрезмерно оказывать искусственное давление.

Экономические отношения очень хорошо развиваются, культурные связи тоже. Обе стороны декларируют свое желание улучшить, но я бы хотела видеть реальные шаги по улучшению отношений, а не чрезмерное искусственное давление, особенно на политическом уровне.  С обеих сторон. И не только политики, не только политическая элита, но и  народ  обеих стран должен быть готов к более тесному сотрудничеству.

Иногда складывается такое впечатление, что Россия пытается использовать экономические рычаги для  своего давления не только в отношениях с Литвой, но и, например, с Латвией. Считаете ли вы, что  это действительно так?

Как президент я не хотела бы ни подтверждать, ни оспаривать подобного рода заявления. В наших экономических отношениях существуют проблемы. Это проблемы частично политические, частично экономические. Имеют место попытки  протекционизма во время кризиса  во всех странах в глобализированном мире. Подобного рода методы частично используются также и Россией, также как и другими странами. Но добрая воля  и понимание того, что открытость экономических отношений, а не их закрытость, не дополнительные таможенные барьеры могут помочь обеим сторонам. Это могло бы стать  лучшим подходом друг к другу.  Мы видели депрессию в прошлом веке, и мы знаем, что в периоды экономического спада, если страны начинают пользоваться протекционистскими мерами, то это наносит удары и приводит к негативным последствиям для обеих сторон. Никто от этого не выигрывает. Но инстинктивная реакция – это самозащита. 

Инстинктивная реакция приводит к созданию проблем друг для друга во время кризиса в экономике. Но я надеюсь, что  постепенно удастся преодолеть это сложное для всех стран время. Экономическое возрождение уже витает в воздухе, как весна, и я надеюсь, что обе стороны окажутся в состоянии достаточно оценить позитивную согласованность,  чтобы быть достаточно прагматичными в наших экономических отношениях.

Каково энергетическое положение Литвы сейчас, после закрытия Игналины?

Все в порядке. 

Почему тогда этот вопрос так широко обсуждается?

Потому что он слишком политизирован, и в этом проблема. Но что мне нравится в сложившееся ситуации, так это то,  что благодаря закрытию АЭС, благодаря тому, что все так озаботились этой темой, у нас впервые за 20 лет появилась возможность  сделать открытым  рынок электроэнергии в Литве, чего не было никогда раньше из-за монопольного положения Игналины. Теперь  35%  энергии, начиная с 1 января этого года, продается на рынке по системе НОРДПУЛ совместно с северными странами.  Это лучший результат закрытия АЭС. У нас нет никаких проблем со снабжением электроэнергией. Увеличение стоимости было умеренным, и во многом оно зависело, в первую очередь, от внешних цен на нефть. С каждым годом мы будем увеличивать долю  электроэнергии, продаваемой на рынке по системе НОРДПУЛ. И это тот положительный результат, который я ожидала.

В ходе саммита у премьер-министра Владимира Путина состоялись двусторонние встречи с президентами Латвии и Литвы, но он не встретился с премьер-министром Эстонии. Означает ли это, что отношение России  меняется к двум из трех Балтийских республик?

Я принимала участие только в двусторонней встрече, и поэтому не могу говорить от имени других стран, как они считают или что с ними происходит. Наша же двусторонняя встреча была очень информативной. Я бы сказала, что она проходила с очень позитивным оптимизмом, но пока еще без позитивных результатов. Давайте посмотрим, что последует дальше.

Имеется ли у Балтийских стран некая единая позиция по отношению к России?

Я полагаю, что единая позиция есть у Европейского союза, в первую очередь. И мы внутри этой позиции.

Планирует ли господин Путин посетить Литву в июне?

Мы спросили его, но он еще не знал об этой встрече (встреча глав стран Совета Балтийского моря, в котором Литва в этом году председательствует. – Прим. ред), а его советники сообщили, что пока не подготовили план на летний период - тогда мы объяснили, какая встреча имеется в виду. Он вспомнил, что такая встреча проходила в России, и сказал, что если у него будет возможность, с удовольствием примет в ней участие. Но это, разумеется, еще не окончательное решение.

Изменила ли Литва свое прежде негативное отношение к «Северному потоку»?

Разве от Литвы что-либо зависит в возможности повлиять на строительство «Nord Stream»? Решение о строительстве газопровода уже принято и воплощается на практике. Конечно же, мы примыкаем к возражающей стороне, постоянно проявлявшей озабоченность по поводу ущерба для окружающей среды, особенно по тем пунктам, которые я упоминала сегодня на пресс-конференции: затопление оружия и сбрасывание опасных отходов в Балтийском  море имеют очень большое значение из-за чрезмерной насыщенности судоходного движения на Балтике. Это движение достигло такой интенсивности, которую нельзя позволить себе на каком-либо другом море. А потом мы начинаем еще говорить о газопроводах, электрических кабелях, которые пройдут по дну. Мы становимся свидетелями того, как Балтийское море все больше используется для подобного рода  инфраструктуры, и, конечно, наша озабоченность  сохраняется. И все страны должны быть вовлечены в процесс очистки и превращения  Балтийского моря в настолько безопасное, насколько возможно. Согласия надо достигать именно в этой сфере. А проект газопровода уже реализуется.

Никто конкретики не ждал

Новость о переговорах между Владимиром Путиным и Далей Грибаускайте появилась достаточно неожиданно. Несмотря на то, что конкретно президент Литвы и глава России совсем недавно обменялись достаточно обнадеживающими заявлениями об укреплении взаимоотношений, отходе от острой риторики и начале нормальных взаимоуважительных отношений, в Литве встречу ждали с очень осторожным оптимизмом.

«Время ушло»

По мнению преподавателя института международных отношений Вильнюсского университета, политолога Нериюса Малюкявичюса, вероятность прорыва отношений между Литвой и Россией в настоящий момент небольшая. Об этом эксперт говорил еще до встречи между президентом Литвы Далей Грибаускайте и премьер-министром России Владимиром Путиным.

«Можно только приветствовать, что эта встреча состоится. Однако я считаю, Россия должна была начать оказывать Литве большее внимание немного раньше. Я имею в виду, что наши заявления, декларация президента Литвы о необходимости улучшения отношений, о прагматизме, распространялись гораздо раньше.

Для того, чтобы эти прагматические отношения появились, думаю, должны быть обоюдные шаги. В этом случае очень недоставало дружелюбных шагов со стороны России. Важно, чтобы желание улучшать двусторонние отношения было обоюдным. И важно, чтобы это оставалось не просто риторикой, а чтобы шла интенсивная дипломатическая работа», - сказал эксперт.

По его мнению, только подобная тесная работа между дипломатами двух стран могла бы дать определенные результаты, которые демонстрировали общественности Литвы и России, что оба государства действительно прикладывают усилия для улучшения двусторонних отношений. «Со стороны России пока не было ни особых заявлений об улучшении отношений, ни какой-то тихой, но интенсивной работы дипломатов для достижения результатов. Я надеюсь, что, может, определенные результаты появятся после этой встречи, хотя нужно признать, что вероятность этого маленькая», - отметил политолог.

Такие прогнозы, по словам Малюкявичюса, можно делать в связи с тем, что за последние месяцы обе страны обменялись «не совсем позитивными сигналами». Со стороны России, по словам эксперта, таким негативным сигналом являлось заявление представителя МИД РФ Андрея Нестеренко, который, комментируя принятую парламентом Литвы резолюцию о событиях 13 января 1991 года в Вильнюсе, заявил, что на момент тех событий Литва не являлась независимым государством, а значит, по ответным утверждениям литовской стороны, поставил под сомнение государственность Литвы.

Со стороны Литвы таким негативным сигналом можно считать приглашение президентом Литвы Далей Грибаускайте главы РФ Дмитрия Медведева на празднование 20-летия независимости Литвы 11 марта. Руководитель Литвы, приглашая Медведева, заявила, что своим присутствием или отсутствием соседи покажут, насколько им важна такая значимая для Литвы дата, как 20-летие независимости.

Такая форма приглашения, по мнению политолога, в виде некоего теста - важно или не важно - также не добавляет позитива для отношений двух стран. По его словам, сейчас необходимо определить конкретную повестку дня между двумя странами. Малюкявичюс добавил, что для России сейчас очень важен и актуален вопрос Калининградской области, учитывая прошедшие там недавно митинги с претензиями к губернатору, «но и к Владимиру Путину в том числе».

«Но я повторюсь, что скептически оцениваю такую возможность, поскольку эту работу надо было начинать гораздо раньше. Такая возможность была, когда руководство Литвы декларировало желание улучшить отношения с Россией», - заключил эксперт.

«Это зондирование»

Новый глава МИД Литвы Аудронюс Ажубалис также до встречи Путина и Грибаускайте говорил, что сложно как-то обобщать и выставлять оценку самому факту переговоров, пока нет результатов этой встречи.

«Но это хороший знак. Хочется верить, что эта встреча будет не единственной ласточкой, а после нее последуют другие контакты на высшем уровне, которые приведут к меньшей нервозности в отношениях двух стран и большей конструктивности», - сказал Ажубалис.
Его коллега по парламентскому комитету по международным отношениям Юстинас Каросас разделял эту точку зрения. По его мнению, она должна была быть больше ознако-мительной и с «зондированием».

«Несомненно, эту встречу нельзя оценивать иначе как позитивной. Прямой контакт и общение всегда лучше, чем быть повернутым спиной», - сказал политик. Политик отметил, что эта встреча может со- здать базу для дальнейшего, более тесного сотрудничества. В том числе и визитов высшего руководства России в Литву.

"Нормальные отношения с Россией привели бы в Литву миллиарды долларов"

Встреча между президентом Литвы Далей Грибаускайте и премьер-министром России Владимиром Путиным длилась 40 минут. Протокольная съемка продлилась всего несколько минут, но оба политика не стали долго обмениваться любезностями и сразу перешли к конкретным обсуждениям. Между строк прослеживались и подтекст, и разные намеки. Даля Грибаускайте говорила на русском языке, поэтому переводчик не понадобился. Президент в свойственной себе манере жестикулировала и говорила быстро. Она сидела ровно и не отводила взгляда от главы правительства России. Владимир Путин, наоборот, выглядел несколько расслабленным, он полностью облокотился на кресло, говорил не спеша, только изредка поглядывая на свою собеседницу.

Владимир Путин:

Уважаемая госпожа президент. Очень приятно с вами познакомиться, и хотел сказать, что мы надеемся, что с вашим приходом нам удастся избавиться, наконец, от тех проблем, которые мешают нормальному развитию отношений. Тем более, что у нас есть и заделы хорошие. Это инвестиции большие. Достаточно сказать, что крупнейшие российские компании не только активно работают в Литве, но и проинвестировали в экономику Литвы более полутора миллиардов долларов, которые и дальше продолжают активно работать. Более того, если бы в предыдущие годы были созданы благоприятные условия в наших отношениях, эти инвестиции могли бы быть в разы больше.

Говорю это ответственно и без всякого преувеличения. В разы. И, может быть, те последствия, с которыми столкнулись наши страны, в том числе и Литва, в результате ми- рового экономического кризиса, может быть, они не были бы такими драматическими, эти последствия мирового кризиса. Если бы с таким большим партнером как Россия были бы своевременно налажены торгово-экономические связи. Еще раз повторяю, мы с оптимизмом смотрим на развитие наших межгосударственных связей и очень рассчитываем, что сможем сделать шаги в правильном направлении, не откладывая эти решения в долгий ящик.

Даля Грибаускайте:

Хорошо. Большое спасибо за организацию этой встречи. Мы, конечно, тоже всегда смотрим с оптимизмом. И на наше будущее, на будущее Европейского союза, ведь мы являемся членами. Конечно, мы оптимистично смотрим на наши отношения с соседями. Я уже давно высказывалась за необходимость конструктивного диалога с Россией на уровне политическом, на самом высоком уровне. И, конечно, наши экономические взаимоотношения для нас очень важны. Вы являетесь, Россия является одним из наиважнейших партнеров импорта и экспорта. И нам очень важно, чтобы мы экономические отношения могли бы основывать на не дискриминационных условиях, на взаимопонимании и доверии. С обеих сторон. Конечно, мы имеем много разных, так сказать, «домашних работ», которые не доделаны обеими сторонами, и некоторые чувствительные точки соприкосновения, которые много мешали нам в развитии отношений. Я тоже надеюсь, что мы сможем сконцентрировать свои интересы и больше смотреть в будущее, чем назад, и постараться на обоюдовыгодной основе развивать наши отношения.

Владимир Путин:

По имеющимся у меня данным, примерно 30 процентов всего экспорта из Литвы направляется на российский рынок. Это вы знаете?

Даля Грибаускайте:

Это импорт. 30 процентов мы покупаем из России. В основном это сырье – газ и нефть, а только около 13 процентов мы экспортируем в Россию. Мы бы были рады, если бы это было 30 процентов.

Владимир Путин:

Если смотреть на сельское хозяйство, то, наверное, значительный объем сельскохозяйственных продуктов идет на российский рынок.

Даля Грибаускайте:

Они неплохие и довольно хорошие (оба смеются. – Прим. ред.).

Владимир Путин:

Хорошие, но мы предоставляем возможность их продажи. Но и в энергетике, особенно в связи с закрытием Игналинской АЭС, мы знаем, что есть планы по строительству так называемой Балтийской станции (в Калининградской области. – Прим. ред.), и у нас есть основания полагать, что в связи с закрытием станции минимум в два раза возрастут потребности Литвы в природном газе. Мы тоже готовы на хороших условиях рассмотреть эти потребности и в духе партнерства решать все эти проблемы.

Даля Грибаускайте:

Ну что же. Если сразу  брать эти слова в прямом смысле, то мы очень заинтересованы, чтобы Литва получала те же цены, как и Западная Европа, а главное, чтобы мы могли перейти на биржевую торговлю и цены на газ. Это мы, конечно, будем очень серьезно ставить на стол наших отношений и переговоров. Потому что кроме Балтийского региона такие цены Россия применяет к другим странам.

Владимир Путин:

Мы можем подробнее поговорить, правда, я не уполномочен «Газпромом» проводить конкретные переговоры и особенно по ценам, но мы можем это обсудить.

После этого камеры операторов выключились, и президент Литвы с премьер-министром России остались говорить без журналистов. О чем говорили президент и премьер:

• Даля Грибаускайте заявила, что отклонила сделанное Владимиром Путиным предложение совместно строить новую АЭС в Калининграде. Об этом она сообщила агентству BNS по телефону прямо из Швеции. «Да, приглашал, практически убеждал, что она (АЭС в Калининграде. – Прим. ред.) важна, неизбежна, и что Литве было бы выгодно в этом участвовать. Я очень четко сформулировала, что Литва будет строить свою (АЭС) и что мы не планируем участвовать в строительстве этой станции», - сказала президент.
• Президент Литвы заявила, что обе стороны прямо обсудили даже самые острые вопросы двусторонних отношений.
• Стороны поговорили о таможенных пошлинах и «недискриминирующем сотрудничестве в отношении Литвы», демаркации государственной границы, аренде Виштынецкого озера и инициативе по очистке Балтийского моря.
• Тема двусторонней встречи на высшем уровне обсуждалась вскользь. Стороны договорились в будущем провести такую встречу, но без конкретики. «Мы обсудили, что когда ситуация назреет и будет готово несколько соглашений, выгодных для обеих сторон, можно было бы подумать о встрече на том или ином уровне», - сказала Грибаускайте. Вопрос визита Дали Грибаускайте в Москву 9 мая не обсуждался.
• По словам президента, вопрос о калининградском транзите подробно не обсуждался. «Вопрос был затронут вскользь, и сам премьер упомянул, что это все же технический вопрос, и он его отложил», - сказала Грибаускайте.
• Владимир Путин подтвердил Дале Грибаускайте, что Россия ведет переговоры с польской компанией PKN Orlen о покупке нефтеперерабатывающего завода в Мажейкяй.

Степан Городов, Михаил Киселев
Фото: Пресс-служба президента Литвы
Источник: Литовский  Курьер